А сейчас мы идем в кино на "Социальную сеть". Бла-бла-бла.

Вместо пролога. Часы беспринципно отсчитывали секунды, минуты, часы, недели, месяцы. С момента последнего поста прошло 54 дня. За это время пожелтели, опали и сгнили последние осенние листья. На десяток градусов снизилась средняя температура воздуха. Летние кеды сменились осенними туфлями, как впрочем и летняя куртка. Был невыигран один айпад и куплено два номера "Сноба", придумана "Плюшевая политика" и идеальное политическое устройство. Петергофские ночи сменились ночами Восстания. Сменился мэр Москвы и премьер-министр Франции. Из последнего: "Зенит" стал трехкратным чемпионом по футболу, а Себастьян Феттель - по автогонкам.

Разъехались сотни трамваев,
Протопали тысячи ног.
А мы также всё умираем
На пересеченьи дорог.

Первые мысли первого утра. Шумно, полной грудью я вдыхаю этот спертый, десятичасовой воздух, оставшийся в кабинете еще с субботы. Открыть окно, включить компьютер, варить кофе. Ритуал. Идеальный офисный монах. Ровно одна ложечка с полусантиметровой горкой, налить воды до риски, повернуть ручку объема на два деления дальше середины. Минута на нагрев воды и темно-коричневая ароматная жидкость потекла в чашку. Планктонность. Уверенность в завтрашнем дне начинается с уверенности в следующей минуте. Что бы сказал себе-сегодняшнему я-вчерашний?

Мы выросли, стали взрослее.
Наш новый искусственный Бог
Торопит нас, просит: "Скорее!
Остался всего лишь рывок".

Первые прочитанные записи. Утренний Твиттер активен, деятелен, лицемерен. По сравнению с ночными записями 11 hours ago новые выглядят выжимками, обязательными условиями, необходимостью, которую надо сказать, чтобы все было в масле. Как подпись под незаполненным договором, которая в общем-то ничего не решает. Не хочу так думать, но так думается. 

Семь часов утра. Бессонная ночь в первом терминале аэропорта «Пулково» подходит к своему логическому завершению. Вместе с другими пассажирами рейса 204 мы ждем того радостного момента, когда Airbus A320 расправит свои крылья над утренним петербургским небом и через час с небольшим сядет в московском аэропорту «Шереметьево». Весь этот пейзаж за окном: заря над взлетной полосой, разноцветные силуэты железных птиц зарубежного производства, люди проверяющие работоспособность всех систем почему-то напоминают мне обложки синтипоповых альбомов середины 90-ых от De/Vision, And One и Depeche Mode. Сложно сказать почему. Наверное, это что-то личное, уходящее корнями в бессознательное фрейдистское детство.

Я сижу в хвостовой части самолета, на предпоследнем – 29-ом ряду. Уже на автомате дочитываю последние главы «Черной Риторики». Сон медленно, но верно овладевает моим сознанием, глаза смыкаются на пару секунд или минут, книга падает на колени. «Мы приветствуем вас на борту нашего рейса…», - слышу я сквозь пелену уходящих от меня астральных картин. Сейчас начнется пантомима спасателей: тут у вас кислородные маски, здесь спасательные жилеты, сначала обеспечьте кислородом себя, потом своего ребенка, потяните за клапан, жилет надуется автоматически. Ритуал, который, я надеюсь, никогда и ни у кого не повторится в не учебном формате. Взлет. Посадка. Вялые, жидкие аплодисменты и вот она: столица нашей родины. Первый триптумоскау начался.

Мы путешествуем между терминалами «Шереметьево». Все ближе и ближе я подбираюсь к моей встрече с Линой в 11 часов утра на станции метро «Театральная». 60 рублей за проезд до «Планерной». Водитель – типичный москвич из какой-то южной республики бывшего Советского Союза – выходит возле каждого терминала и зазывает пассажиров волшебной фразой для всей московской транспортной системы: «Метро!». Не важно, до какой станции следует маршрутка, главное, что это будет метро. В общем-то, и меня это не сильно интересовало, когда я садился туда, потому что ни карты Москвы, ни карты московского метрополитена у меня с собой не было.

Проезжаем мимо советских многоэтажек и большого монумента с надписью «Химки». Советская гражданская архитектура мне не нравится. Напоминает какие-то муравейники. Что, тем не менее, хорошо уживается с той картиной Москвы, которую я рисовал у себя в голове все эти годы. Город для работы. Город для суеты. Город бегущих людей. Души населения на квадратный метр. Дома-дома-дома-новый торговый центр-дома-дома-новый торговый центр. Город не для жизни. По крайней мере, в том смысле, в котором я привык эту жизнь воспринимать.

Сижу на станции метро «Театральная». С каждым новым прибывшим поездом холл наполняется толпой бегущих в разные стороны людей и через минуту опять тишина. Лишь только ожидающие стоят или сидят вдоль стен: читают книги, слушают музыку, о чем-то говорят. «Не подскажете, как попасть на эту станцию?» - спрашивает меня человек лет 40-45 на вид, показывая карту метро. Посмотрев на карту и на информационные таблички вокруг себя, указываю ему на коридор, уводящий на другую станцию. Говорит «Спасибо» и уходит. Чувствую себя местным. «Excuse me, how we can get to Red Square?» - раздается вопрос от парня с девушкой типичной европейской внешности. Опять же смотрю на указатель напротив с надписью «Красная Площадь» и стрелкой направо. Показываю рукой направо и говорю «There». Чувствую себя местным-два. SMS от Лины: «Я уже почти пришла».

Встретились. Стояли, обнявшись, в толпе людей меняющих станции и направления, снующих в разные стороны, ищущих счастья в скорости передвижения. Дарвиновская теория о том, что сильный поедает слабого, здесь не работает. Тут быстрый обгладывает медленного. Дарвин был неправ. Или просто устарел. Одна станция до «Третьяковской». Маршрут, который мне рассказали еще в Петербурге, начинается именно здесь. Но первый пункт любого похода по московскому центру – это не выбор пути, не первая достопримечательность и даже не первая улица, ведущая к этой достопримечательности. Москва начинается с поднятой вверх руки и фразы «Свободная касса».

Сидим за столиком, распечатывая гамбургеры и макая картофель-фри в сырный соус Heinz. Слушаю рассказы Лины о последних днях в Москве, перебивая их своими мыслями о разнице между Москвой и Петербургом. Ее впечатлила Москва. Говорим о будущем, строим планы, меняем скрижали мироздания. «Скажи мне, в какой из двух столиц ты хочешь жить и я скажу кто ты». Фраза касается большинства русских людей. Проблема в том, что я теперь не могу точно ответить на этот вопрос. Вектор моей жизни снова изменил направление.

Пройдя по какой-то узкой московской улочке, выходим к Третьяковской Галерее. В этот раз зайти в нее не получится, хотя бы, потому что времени на это нет, да и не стоит однодневную поездку в столицу наполнять всеми туристическими клише. Тем более что цель была совсем другой. Пасмурная погода и моросящий дождь. Я оставил зонт в Питере, Лина – в Екатеринбурге. Идем в толпе немецкоговорящих пенсионеров, разменявших упорный труд в течение жизни на достойную европейскую пенсию и поездки по городам и странам матушки Земли. Мост влюбленных. Вроде бы так называется это место с деревьями, закованными в сотни разнообразных замков с именами любящих друг друга людей. Сотни недописанных историй. Крошечные элементы чужой жизни. Пересечение многих-многих линий и судеб. Отходим от заданного маршрута и идем к памятнику Петру. Гигантскому монументу в центре реки, который виден за несколько кварталов.

– Мне раньше Москва не нравилась, – говорит Лина, – мне всегда казалось, что она какая-то бесформенная. Но погуляв по старой Москве, мне хочется здесь жить. Конечно, я понимаю, что жизнь здесь не будет похожа на то, что я сейчас здесь вижу, приехав на неделю. Меня везде возят, мы посещаем кафе и рестораны, в которые я, может быть, не зашла бы, но все-таки мне здесь нравится. Хотя в идеале вообще сразу же в Европу поехать.
– А мне кажется, что все должно быть постепенно, – отвечаю я, – Питер более спокойный город, чем Москва, но более активный и перспективный во многих отношениях, чем Екатеринбург. То, что я здесь вижу, мне тоже нравится, но такое чувство, что я еще не готов к этому ритму жизни. Конечно, можно пересилить себя и в течение какого-то времени жить по экспресс-курсу привыкания к Москве, но это будет идти в разрез с моими желаниями и моим мировоззрением. Но планы на Москву у меня тоже теперь начинают появляться.

Прошли по улице, на которой свои картины продают десятки местных художников. Зашли в парк полный разнообразных скульптур. Несмотря на бизнес-ориентированность, которая у меня всегда ассоциировалась с Москвой, искусство здесь тоже имеет свою долю. Питер меня привлекал именно этим: большей долей творчества в сознании людей. Он для меня всегда был более интересным в плане искусства, более камерным. Москва это российский melting pot, а Питер все равно более образный город. У него есть свое лицо, которое я более-менее представлял еще до переезда сюда и которое не сильно изменилось, после того, как я узнал этот город получше.

Памятник Петру. Неспешные шаги вдоль набережной. Александрийский парк. Охотный ряд. Концентрированный трип по центру города. Обед в МакДи и Красная Площадь. Рассказывать о московских достопримечательностях нет смысла. Все их видели, а кто не видел в живую, все равно прекрасно представляют, о чем идет речь. Последняя достопримечательность в нашем списке – это кальян в одном из кафе на Камергерском переулке. Лина решила, что именно там мы найдем уютное и милое место.

Какое-то кафе итальянской кухни. Клубничный табак на молоке и чай «Клубника со сливками». Холодный ароматный дым вырисовывает на стенках легких фразу «Курение убивает», по двухэтажной территории заведения летает вай-фай, выписывая пируэты между диванами, столиками и залами для курящих-некурящих, а мы продолжаем масляными красками рисовать на экране лэптопа картины светлого будущего.

Жизнь в Москве начинается с университета. По крайней мере, у тех, кто только-только разменял второй десяток. МГУ – платно. МГИМО – круто. ВШЭ – как вариант. В столичной системе образования цены начинаются от двухсот тысяч. Как в каком-то из выпусков «Камеди», где Билл Гейтс пришел на программу «Кто хочет стать миллионером?»:
– С нами играет самый богатый человек мира – Билл Гейтс. Его состояние оценивается в пятьдесят миллиардов долларов. Итак, я напоминаю, Билл, что если Вы не ответите на этот вопрос, Вы потеряете восемь тысяч рублей.
– Это что?
– Это деньги.
– А я думал, что деньги с пятисот тысяч долларов начинаются.
Здесь так же. Это некий барьер входа в Москву. Билет на поезд. Причем далеко не в бизнес-класс. Единственная форма обучения для тех, кто не располагает родственными связями с Центробанком – это бюджет. Те же билеты на поезд, только разыгранные в лотерею. Сектор «Приз» на барабане! Стоит попытаться. Тем более что попытка эта будет только через два года.

– Ты такой молодец, что приехал.
– Ты же знаешь, что я не мог иначе.

Лина уехала в МХАТ. На представление, которое в итоге им так и не удалось посетить. А я продолжил свою триптумоскау в одиночку. До поезда оставалось еще семь часов. До встречи с моим бывшим одногруппником, который уже два года живет в Москве – еще часа два. Картой Москвы я за весь день так и не разжился, поэтому шел по наитию, не упуская из виду обратный путь к ближайшей станции метро.

Вечер в Москве – это тоже история. Своя история. Солнце лениво озаряет облачное московское небо, автомобили дружно стоят в московских пробках, люди небольшими компаниями оккупировали скамейки в многочисленных московских скверах и проспектах. Здесь много пар. В Питере это, почему-то, не так бросается в глаза. Наверное, здесь и невозможно жить одному: хранить в себе весь тот информационный и эмоциональный поток, который изо дня в день обрушивается на тебя в десятимиллионном городе. Можно просто сойти с ума. Или писать многостраничные посты в ЖЖ, как я. Но каждый вечер это делать не будешь, а делиться впечатлениями, снимая с себя груз прошедшего дня, очень хочется.

Ларек с хот-догами где-то в районе Нового Арбата. Нельзя прерывать традицию неправильного питания, начавшуюся еще утром. Требуется продавец. Средняя заработная плата – 27.000 рублей. Соцпакет, доставка на работу транспортом, все дела. Вот они – пресловутые 80% всех российских денег. Оседают в ларьках с хот-догами. Зачем еще ехать в Москву, как не за этими процентами? Город для работы, но не для жизни. Возможно, со временем я поменяю свою точку зрения.

С другом мы встретились на станции метро «Динамо» и отправились в Китай-город в бар «Золотая Вобла». Типичный пивной бар, по интерьеру напоминающий екатеринбургский «The Hooch», вот только не с пафосной и китчевой атмосферой Америки 70-ых, а с родной и душевной – советской. Кирпичные стены, грампластинки от первого советского лэйбла «Мелодия» в качестве элементов интерьера, громкие разговоры пьющих градусные напитки людей, какая-то музыка из динамиков и коллективный просмотр футбола на втором этаже. Там мы и остановились.

– Ну, как тебе Москва? – начал он.
– Она какая-то невероятно быстрая. У меня даже голова заболела ближе к вечеру от всей этой суеты перед глазами.
– Да, с непривычки это напрягает. Со временем просто учишься абстрагироваться от всего этого.

Вот он – корень всеобщего российского мнения о москвичах, как о закрытых, недружелюбных людях. Здесь просто невозможно быть открытым и дружелюбным. И дело даже не только в том, что ты очень быстро разочаруешься в людях, а в том, что ты просто физически не сможешь воспринять, переработать и усвоить такой поток информации, который льется на тебя из каждого угла, каждого переулка, каждой торговой точки, каждого вагона метро и каждого кресла в автобусе. Единственный выход – это абстрагироваться. Перестать замечать детали. Замкнуться в себе или в небольшой компании близких друзей.

– И что думаешь теперь делать? – спросил я, глотнув местного нефильтрованого пива из большой стеклянной кружки.
– Весной поеду обратно в Екатеринбург. Там друзья, там люди более открытые, да, и пресловутый жилищный вопрос там решить проще.
– Да, уж. А здесь дорогое жилье?
– Тысяч двадцать за однушку в достаточно отдаленном районе – это хороший вариант. В пределах Садового кольца цены могут доходить до пятидесяти. В целом, здесь только жилье и проезд дороже. Во всем остальном цены как в других городах.

Три кружки пива и пицца прошли за беседами о Москве, Екатеринбурге, воспоминаниях о прошлом и планах на будущее, которые уже стали лейтмотивом моей первой триптумоскау. Матч «Зенит – Андерлехт», на котором по питерским меркам было неприлично мало народу, закончился нашей победой и мы отправились по домам.

Еду на метро в сторону Ленинградского Вокзала. Moscow never sleeps, наверное, только на поверхности. Здесь, под землей, ближе к часу ночи, народу почти нет. Хотя теперь для меня почти везде нет людей, в сравнении с центром Москвы в будний день. Обдумываю все то, что сегодня произошло. Расфасовываю по папкам впечатления, удаляю ненужные, сохраняю полезные и понравившиеся. В уже потасканный за сегодня архив планов на будущее добавилась парочка свеженьких файлов, которые еще предстоит подредактировать и подправить. Тем не менее, обосновались они здесь уже достаточно прочно, и в корзину я их не отправлю еще долгое и долгое время, если отправлю вообще.

2:20. С учетом бессонной ночи в аэропорту, я не спал сорок часов. Нижняя полка плацкартного вагона поезда «Москва – Санкт-Петербург». Голова мягко опускается на подушку, и мерный стук колес начинает отсчитывать первые метры поездки в уже полюбившийся и даже какой-то родной Петербург. Я уснул мгновенно, предусмотрительно положив билет для контроля на столик. Тем не менее, когда проводница оторвала свой экземпляр, я открыл глаза.

– Я уже взяла. Спите. Доброй ночи.
– Спасибо, – еле слышно произнес я, повернулся набок и уснул уже до утра.

По крайней мере, в поезде из Москвы люди все такие же открытые и дружелюбные.

Огни первого терминала петербургского аэропорта "Пулково" освещают эту темную осеннюю ночь. Последние автобусы, везущие последних пассажиров один за другим подъезжают ко входу. Сумки на колесах всех форм и расцветок, пережившие не один багажный отсек не одного самолета. Люди, в джинсах и легких куртках, в костюмах и галстуках, в брюках и рубашках периодически пропадают за автоматическими дверями этого комплекса, напоминающего то ли гигантский корабль, то ли высокотехнологичную фабрику из старых фильмов о недалеком будущем. Сейчас, на фоне ночного неба, он выглядит еще более сюрреалистично. Одни заходят внутрь, другие выходят покурить. Аэропорт - это место для молчания. Особенно ночью. Просто для того, чтобы смотреть на тлеющие листья табака и ощущать этот горьковатый вкус, просто для того, чтобы любоваться уходящим вдаль полотном Пулковского шоссе, просто для того, чтобы застегнуть куртку и поднять воротник от неожиданно подувшего ветра - просто ради этого стоит иметь у себя в арсенале эту вредную привычку, невзирая на предупреждения, занимающие 35% сигаретной пачки.

В наушниках играет Marc Romboy, отчего ночь приобретает еще более острые и четко очерченные грани. Я не курю, нет. Но почему то сейчас мне захотелось испытать именно эти "киношные" ощущения, которые я только что описал. Надев куртку, и спрятав лэптоп в сумку, я пошел на улицу, в надежде встретить там хоть одного курильщика.

2:54

Люди спят. Спят на жестких металлических сидениях, спят в дальних углах, куда не попадает свет, спят на диванах какого-то местного суши-кафе, которое уже не работает, спят на креслах Costa Coffee, а недопитый американо стоит рядом на дешевых деревянных лакированных столах. Сон здесь - это крайняя степень ожидания. Сон - это то, что всех объединяет. Он разный и, в то же время, для всех один. Кто-то пытается убить оставшиеся часы среди своих грез, кто-то пытается уснуть, чтобы хоть немного зарядить организм перед завтрашним днем, одни с трудом заставляют себя сомкнуть глаза, а другие пропадают в бесконечных голубых далях буквально за считанные минуты. Люди едины в своем желании спать. Люди едины во сне.

3:38

Costa Coffee. Здесь какая-то другая жизнь. Здесь ты оказываешься в центре всех голливудских клише, связанных с аэропортом. Мягкие диваны, люди с журналами и лэптопами, кофе и музыка из колонок, напоминающая саундтрек сразу ко всем проходным фильмам конца 80-ых - начала 90-ых, выходящим под эгидой Фабрики Грез. Я взял большую кружку Тирамису Латтэ по их фирменному рецепту. От средней порции ее цена отличалась всего на 15 рублей, а вот объем был, наверное, раза в два больше. Честно говоря, такими порциями я не ем даже суп, не говоря уже о напитках и, уж, тем более о кофе, который я привык потреблять исключительно в эспрессо-формате.

После первых глотков внутри этой псевдоголливудской атмосферы меня одолели мысли о целях предстоящего московского дня. Это, наверное, элемент какого-то небесного сценария, но я действительно серьезно задумался о том, что пора бы расставить все пропущенные точки над "Ё" в этой затянувшейся и вялотекущей истории и привести этот фильм к логическому финалу, оставив, тем не менее, некоторую возможность для создания сиквела.

5:06

В дальнем зале, в котором я провел большую часть ночи, потому что только здесь есть свободные розетки, включили свет.

Буквально пару минут назад я закончили читать эту книгу и, пока еще свежо предание, решил пару слов о ней черкнуть. Тем более, что давно здесь ничего не писал.

Вообще, к личности Тинькова я отношусь очень положительно. Но, как и большинство жителей нашей необъятной родины всегда ассоциировал его с пивным брендом. "Тинькофф", а потом и "Текиза" были моим любимым пивом на первом курсе. Это потом уже, когда полгода назад я начал смотреть "Бизнес секреты", я узнал о банке ТКС, а после книги узнал, что те пельмени в тряпочном мешочке "Дарья", цену которых (за полуфабрикаты-то) я в упор не понимал - это тоже его заслуга. Попробовать мне их так и не удалось. В общем, вот этот человек, который в Питере сделал сеть магазинов по продаже бытовой техники "Техношок" (я впервые увидел один из этих магазинов неделю назад), слепил пельменный бизнес, затем разлил по бутылкам пивной, а теперь делает деньги на кусках пластика с магнитной лентой, вот этот самый человек написал книгу.

Это не книга о том, как заработать кучу денег, она не раскрывает секретов благосостояния и не рассказывает о том, как с помощью пластиковых бутылок и изоленты сделать Bentley Continental GT (Андрей Бахметьев, привет!). Это автобиографичная книга. Просто жизнеописание человека, который уже более 20 лет занимается бизнесом в этой стране. Это меня и привлекало. Потому что труды Роберта Кийосаки и Бодо Шефера я перелопатил еще на втором курсе и читать еще раз о том, что "бля, ребята, деньги работают вот так-то, а не вот так" мне совсем не хотелось.

Книги, рассказывающие реальные истории реальных людей я любил читать всегда. Правда, в последние годы это были труды о музыкантах, группах, истории развития музыкальных жанров через призму тех, кто их формировал, но из любви к "Бизнес секретам" я все-таки приобрел электронный вариант "Я такой, как все", прочитал пару глав и купил еще одну электронную версию, в качестве благодарности за небольшую, но очень важную для меня услугу. Наверное, так и продолжу дарить людям какие-нибудь интересные образцы интеллектуальной собственности. Это гораздо лучше, чем бутылку коньяка или вина покупать, в виде благодарности. Да, и дешевле, в общем-то.

К сути. Читается быстро. Если не отвлекаться. Я старался читать в свободное время, поэтому у меня все растянулось на три месяца. Да, и ноутбук не всегда с собой. А когда с собой, не всегда его достанешь и начнешь читать. Помимо множества грамматических и пунктуационных ошибок, в глаза бросается и явная цель книги - сформировать и укрепить бренд "Олег Тиньков" в глазах тех, кто о нем или ничего не слышал, или слышал, но мало. Цель, в общем-то, не то, чтобы плохая. Тут дело каждого. Я вот тоже в силу возможностей стараюсь сделать так, чтобы "Петр Третьяков" мелькал в моих статьях как можно чаще. Работаем на имя, потом имя на нас. С этим-то никто, я надеюсь, спорить не будет. Главное, чтобы укрепление и формирование бренда не стало светом в конце туннеля, а шло как бы рядом с какой-то более интересной и благородной целью. Например, с формированием положительного отношения к предпринимательству. Чем наша страна похвастаться пока не может.

Именно это я увидел в книге. Как в общем-то и в "Секретах". Это хорошо, когда есть люди, зарабатывающие нехилые состояния, прекрасно ориентирующиеся в бизнес-среде и старающиеся поделиться своими знаниями и умениями. В этом смысле "Секреты", конечно, гораздо полезнее. Но книга интереснее. Сложно выделить какие-то отдельные положительные и отрицательные моменты, потому что это все-таки биография. Нельзя же сказать, что "вот, я бы добавил в книгу немного загадочности, мистики, было бы захватывающе". Это ведь, опять же, биография.

Возникло такое чувство, что книга делалась второпях и почти на коленке. Да, там достаточно подробно рассказано жизнеописание, но перескакивание от фактов к мыслям, идеям, а потом опять к фактам сделано как-то скомкано и не продуманно. Единого плана, концепции, как мне кажется, у книги не было. Был просто экспириэнс, которым надо было поделиться, потому что это полезно, это нужно и важно говорить людям о том, что ты умеешь делать, а они нет. Но вопрос формы при этом остается открытым. Надеюсь, что в следующей книге форма будет более удачной для восприятия. Ведь от формы, от концепции в этом случае зависит останется ли книга в памяти или нет. Изменит ли она что-то в сознании читателя или пройдет незамеченной в куче перевариваемой литературы.

И, все-таки, это очень круто, что известные российские люди, прославившиеся совсем не литературой, начали писать книги. Может быть это добавит масла в огонь патриотического воспитания, ведь до этого мы могли так подробно узнать только о западных бизнесменах, поэтому большинство молодых людей и грезят о западе. Потому что там все хорошо (судя по книгам), а у нас никак (потому что книг не было). Надеюсь, что это сформирует новый тренд. И свои книги выпустят многие и многие российские предприниматели. Кстати, еще важно, чтобы общее настроение было положительным. А то писать о том, как у нас все несовершенно может каждый. А вот написать о том, как среди этого несовершенства сделать что-то свое и что-то интересное, это многого стоит.

Кстати, у меня есть один комментарий самому Тинькову (вдруг он прочитает). Вы писали, что в 2007 году ТКС-Банк чувствовал себя не лучшим образом и не понимали, почему к Вам не несут деньги. Ответ, на мой взгляд, прост. Все бизнесы, которые Вы делали или переставали существовать, или чувствовали себя значительно хуже после их продажи. Все Ваши бизнесы завязаны на Вас, как на руководителе, как на идейном вдохновителе. Они могут работать самостоятельно, но в течение очень недолгого времени. И Вам, именно Вам, а не кому-то другому, надо их все время поддерживать. Это как Apple. Не понятно, что будет с компанией без Стива Джобса. Но, если в случае с Apple вопрос о будущем возникнет только в случае смерти Джобса, то в Вашем случае вопрос о будущем бизнеса возникает каждые 5-6 лет, когда Вы его продаете. А банк - это не пиво и не рестораны. Пиво я могу просто перестать пить и перестать ходить в ресторан. Я там деньги на хранение не оставляю. А вот банку Вашему я не могу доверять, понимая, что не сегодня, так завтра Вы его продадите. И страхование вкладов здесь ничего не решает. Это вопрос доверия. Доверия не к бренду, а к человеку. Вам, я доверяю, а тем людям, которые будут управлять банком после Вас - нет. Извините, конечно, что я так. Но вот такое мнение сложилось. (а вдруг и правда прочитает)

P.S. Книгу рекомендую всем, кто хочет начать собственный бизнес. Интересно все-таки читать реальные истории, а не голословные рекомендации и модели обогащения.

Вчера весь вечер серфил по интернету в поисках того, чем же Raw Power 1973 года отличается от переиздания 2010? Так и не нашел вразумительного ответа ни в зоне .RU, ни в зоне .COM, но зато отыскал прекрасный музыкальный магазин в получасе неспешной ходьбы от моего дома: на улице Марата, 28. Там-то, судя по интернет-каталогу, можно было найти переиздание за 1050 рублей, а в другом музыкальном магазине (тоже неподалеку от места, где я живу) мне предлагали издание 73-го года за 1600. Вот и была поставлена задача: сравнить две этих пластинки и понять стоят ли мои фетишистские наклонности 550 рублей переплаты за 37 лет хранения?

Нет, ответ я так и не нашел, по крайней мере, пока я точно не буду знать насчет интервью с Игги, я пластинку не куплю. Но зато обнаружил для себя великолепное место, в которое, пожалуй, буду заходить почаще. Небольшая комната, метров 40 площадью, уставленная боксами с пластинками, компакт-дисками и арт-хаусными DVD. В центре стоят два дивана друг напротив друга и аппаратура для прослушивания. Атмосфера настолько камерная и домашняя, что я бы с удовольствием проводил там часы и годы. Если во вторник все пройдет удачно с экзаменами, то я, наверное, займусь этим.

UPD: А еще, сегодня, мы собираемся записать новый выпуск Кандибобер-шоу. Надеюсь обойдется без историй первого подкаста в этот раз :)

Крылья собраны в пучок и затянуты бечевкой где-то в районе позвоночника. Предложение подумать "о нас" заняло все мои мысли прошлой ночью. Сегодня я старался не думать, вообще. Вряд ли слово "весь" можно применить ко дню, который начался в четыре часа, тем не менее весь день я провел в городе. Я вдыхал новые ароматы, собирал коллекцию впечатлений и радовался духу свободы, который после стольких месяцев вновь попал в палитру моих постоянных ощущений. Почему-то именно крылья любви, на которых я летал последние полтора года притупили эту эмоцию. Сейчас же я снова хотел летать и радовался этому. Радовался тому, что я снова способен что-то хотеть.

К концу недели обещали ясную погоду. В последние дни стабильно около двадцати днем и поросшее тучами небо с редким кратковременным дождем. Асфальт практически не просыхает, а небольшие лужицы возле бордюров, через которые так смешно перепрыгивают девушки на высоких каблуках, стали уже неизменным атрибутом городской жизни. Я бесцельно шел по улице Вайнера, переходя из одного магазина в другой. Нет, я ничего не хотел покупать. Для меня шоппинг - не панацея. Я просто люблю вещи. Люблю чувствовать материал в руках, ощущать эту первичность материального над духовным. Давать своим тактильным ощущениям волю. Особенно люблю листать книги и ходить среди полок музыкальных магазинов. Я люблю носители. Среди всего этого информационного шума, который тоннами выливается из всех каналов передачи данных, материальные носители всегда стояли особняком. В них нет спешки. Нет скорости и актуальности, за которой гонятся все средства массовой информации. Кроме того, в них есть четкое начало и конец. Есть определенное количество страниц в книге или определенное количество песен на диске. Их не больше и не меньше. Есть что-то, в чем я могу быть уверенным.

(in progress)

Давно что-то меня здесь не было. Не было мыслей. Не было идей. Не было желания. Да, и в какой-то степени не было времени. Или просто прошло привыкание к городу, которое надо было как-то задокументировать и я начал обрастать своим новым питерским бульоном. Главное, собрать какой-то более-менее активный бульон, чтобы не растаять в своеобразной зоне комфорта, которая обычно засасывает незаметно и потом уже так тяжело взять себя в руки и выбраться из нее. Надо больше писать. Больше слушать. Больше видеть.

На днях я выложил свой первый материал в рамках музыкальной колонки, о которой давно мечтал. Пока это лишь описание вышедших музыкальных релизов за последний месяц, но дальше-больше, я надеюсь. На следующей неделе появится обзор музыкальных релизов различных рок-жанров, с упором на популярный ныне инди-рок. Вообще, надеюсь, что все это позволит мне как-то собрать себя в кучу и поехать в ту сторону, в которую мне давно уже хочется поехать. Ведь музыкальная журналистика находится в таком плачевном состоянии. По крайне мере в нашей стране. А я хочу, чтобы все было, как на Западе. Как на Западе в 60-е. Потому что была форма подачи информации. Был интерес. А сейчас изобретают только средства. Ладно, расплакался, что-то я уже.

А 7-го июля мне позвонит бывший гитарист "Guns'n'Roses" Slash и расскажет, как дела и как у него так быстро получается перебирать пальцами по струнам :) Надо подготовиться.

Кто-то вот родился в рубашке, а этот парень явно без нее. Зато с гитарой. Бедная мама.

Нашел в Твиттере у Александры Ребенок. Сохранено...